“Но все это того стоило”: история Маруси

История Маруси - девушки, прошедшей через огромное испытание и, в конце концов, избавившейся от язвенного колита.

6
1 133
просм.
Силуэт девушки
Силуэт девушки

Все началось осенью 2012 года. Последний курс университета, первые в жизни антибиотики. Через неделю после злополучного курса Цефтриаксона начались забеги в туалет, которые стали неотъемлемой частью моей жизни в последующие несколько лет. Но болеть было некогда – последняя сессия, устройство на практику, выбор темы диплома.

До проктолога я добралась 3 месяца спустя, когда количество крови в унитазе стало действительно пугать, а весы показывали на 10 кг меньше, чем обычно. Проктолог поставил диагноз «НЯК» под ?, заявив, что это вообще-то приговор, а не диагноз, назначил диету и Сульфасалазин, через несколько дней употребления которого у меня началась сильнейшая и непрекращающаяся рвота. Допотопный Сульфасалазин был заменен на Салофальк, а к таблеткам добавились суспензии. Через месяц такого лечения на повторном осмотре кишка выглядела идеально: ни контактной кровоточивости, ни эрозий, ни искажения сосудистого рисунка. Сердобольный проктолог радостно поздравил меня с исцелением, заверив, никакой это был не НЯК. До сих пор вспоминаю, как шла домой почти вприпрыжку, жуя разрешенное пирожное, рыдая и чувствуя себя счастливейшим человеком на свете.

Через пару месяцев все симптомы «приговора, а не диагноза» конечно же вернулись: боль, бесконечные позывы, кровь. И болеть снова было некогда – сдача госэкзаменов, защита диплома, подготовка к отбору на работу мечты, успешное прохождение этого отбора. А потом наконец осмотр другого проктолога и срочная госпитализация. Теперь все было официально: «язвенный колит, левостороннее поражение». Тяжелее всего далось осознание, что никакой работы мечты не будет – я просто не смогу то и дело ездить по стране из командировки в командировку. Не добавляли оптимизма и жизнеутверждающие стенды про стому (которая не приговор) на стенах проктологического отделения. Родным я сходу завила, что если что, я скорее покончу с собой, чем буду ходить с калоприемником. С этим убеждением я прожила примерно до 2016.

К 2016 г. мной было съедено, вставлено и влито огромное количество месалазина, испробованы травки, диеты и БАДы с хоть сколько-нибудь доказанной эффективностью. Количество позорных «снова не успела добежать до туалета» давно не поддавалось счету. Затишья продолжались не более месяца и случались все реже. Работа, переезд в любимый город, личная жизнь споткнулись о болезнь. Выбора уже просто не было, в больнице сказали, что надо начинать гормональную и иммуносупрессивную терапию. 90 мг Преднизолона помогли очень быстро. А потом настал черед расплаты, в смысле побочек: стероидный диабет и язва, кандидоз пищевода, психоз с суицидальными порывами, отказывающие ноги. И все же с него удалось успешно сойти, ну почти успешно… Следующие полгода моей жизни были омрачены дикой болью в суставах – артрит коленного сустава, левосторонний сакроилеит.

Одновременно со сходом с Преднизолона пришлось отказаться и от Азатиоприна – биохимия и рвота свидетельствовали о токсическом гепатите, а общий анализ крови и гнойники на теле – о реактивной нейтропении. С этого момента все, чего я хотела, никогда больше не возвращаться к этим препаратам. Пусть хоть операция, и то не так страшно.

К лету 2017 года наконец отступила боль в суставах, правда и с трудом достигнутая ремиссия тоже почти сразу отступила. Месалазины давно не помогали, быстро перестал действовать и Буденофальк (в том числе ректально), в рационе осталось в основном детское питание, моей мечтой стала операция…ну или смерть, мысли о которой становились все настойчивее. Веры в ремиссию не осталось совсем.

Наступил 2018, а мой живот заболел как-то по-новому. Через месяц оказалось, что все, что было со мной до этого, было не таким уж кошмаром. А вот теперь начался именно он. Сфинктер окончательно перестал что-либо удерживать – все лилось прямиком в штаны, от приступов боли перед глазами темнело, а от усиленной терапии не было почти никакого толку – даже от 120 мг Преднизолона. Тотальное поражение, тяжелая гормонорезистентная форма. Через несколько ужасных недель надежд на консервативную терапию ни у кого не осталось, и решение об удалении кишечника наконец было принято. В качестве подарка вселенной за терпение мне достался потрясающий оперирующий врач с лапороскопом в комплекте.

Операция прошла успешно, в реанимации я была счастливейшим человеком на земле – наконец все закончилось. Первые шаги давались безумно сложно, казалось, будто по мне проехались трактором и не раз. А потом начались послеоперационные осложнения, типичные и не очень. С ними мне довелось вернуться в реанимацию, пройти через откачивание кишечного содержимого из неработающей стомы, вытерпеть «подшивание» наживую, походить с пищевым пакетом на пластыре вместо калоприемника – к абсцессу его было не прикрепить. Временами настигало отчаяние – проблемы и боль все равно никогда не закончатся, надежды на операцию были наивными. Спасибо родным и моему самому лучшему доктору, страшно подумать, как я прошла бы через все это без них.

Но все это того стоило. Две последующие операции (формирование резервуара и закрытие стомы) прошли хорошо и без последующих приключений. В конечном счете операция не была пустой надеждой, просто это не волшебное исцеление – это вмешательство в анатомию, а значит риски, трудности, мастерство врачей и твое терпение.

Теперь в моей жизни нет диет, таблеток, ограничений, боли, страха не успеть, незнания, что с моим телом будет завтра или через неделю. Жизнь стала налаживаться, мысли светлеть. Правда я все еще просыпаюсь ночами в страхе, что это «исцеление» мне всего лишь приснилось, и засыпаю, только нащупав свой аккуратный шов в правой подвздошной области.

Поделиться

6 КОММЕНТАРИИ

  1. Почему не стали ставить Хумиру или другой препарат, зачем нужно было так добивать.

  2. Здоровья девушке! Большого здоровья! Даже читать такие истории тяжело. Молодец, что не сдалась!

  3. Спасибо за статью. Как же жаль, когда страдают молодые. Тут хоть самые счастливые молодые годы позади. Мне 58. Болею пять лет. Когда поставили диагноз родная сестра успокоила: “Ну что ты так расстроилась? Лет пять еще поживешь”. А я собираюсь жить долго! И с сестренкой не общаюсь! Будем держаться. Скоро что-нибудь придумают.

КОММЕНТИРОВАТЬ

Please enter your comment!
Please enter your name here